Черный Квадрат

Черный Квадрат

Если в прошедших тысячелетиях художник стремился подойти как можно ближе к изображению вещи, к передаче ее сути и смысла, то в нашей эре кубизма художник уничтожил вещи с их смыслом, сущностью и назначением. Но если в картине художник находит мало напряжения, то он волен взять их в другом предмете. Если рассматривать искусство кубизма, возникает вопрос, какой энергией вещей интуитивное чувство побуждалось к деятельности, то увидим, что живописная энергия была второстепенной. И Супрематизм есть чисто живописное искусство красок, самостоятельность которого не может быть сведена к одной. Интуитивное чувство переходит теперь в сознание, больше оно не подсознательное.

Сознание развивалось только в одну сторону – сторону творчества натуры, а не в сторону новых форм искусства. Дикарь не видел ни внешнего его образа, ни внутреннего состояния. Его сознание могло только увидеть схему человека, зверя и т. Я преобразился в нуле форм и выловил себя из омута дряни Академического искусства. Этот мегатекст отличается замечательной стилистической общностью. Процесс мышления здесь верховодит словом; неудержимый поток мысли иногда словно сметает знаки препинания во фразах и абзацах, превращая их в темпераментные периоды; вместе с тем афористическая емкость и лаконичность высказывания не редкость для автора.

Дупло прошлого не может вместить гигантские постройки и бег нашей жизни. И нелепо наше время вгонять в старые формы минувшего времени. Двигаются и рождаются формы, и мы делаем новые и новые открытия. Поэтому не могут заметить новую красоту в нашей современной жизни. Она уводит молодые силы от современного течения жизни, чем уродует их. И ошибочно считать, что их время было самым ярким расцветом в искусстве и что молодому поколению нужно во что бы то ни стало стремиться к этому идеалу. Мастера этих двух эпох изображали человека в полной его форме, как наружной, так и внутренней.

И реализм 19 века гораздо больше, чем идеальные формы эстетических переживаний эпохи Возрождения и Греции. Техническая сторона нашего времени уходит все дальше вперед, а искусство стараются подвинуть все дальше назад.

А чтобы передать движение современной жизни, нужно оперировать с ее формами. Живопись будет средством передать то или иное состояние форм жизни. Плюйте и вы на старые платья и оденьте искусство в новое. Все до нас искусства есть старые кофты, которые сменяются так же, как и ваши шелковые юбки joycasino зеркало.

Но есть еще другие новаторы, которые признаются ими сразу. Это то, что на поверхности своей имеет три четверти образа старого. Его мы принимаем в лоно своей культуры, а всех остальных, безобразных, гнать из «чисто выметенных храмов». Так кричит интеллигенция во главе с утонченными вождями Бенуа и Д. Мережковским с бесчисленными сподвижниками политики. Кричали о гонении «грядущих хамов» в искусстве.

Ибо искусство не должно идти к сокращению, или упрощению, а должно идти к сложности. Знания их были унесены с натуры в закрытые мастерские, где фабриковались картины многие столетия.

До него были наивные уродства и копии натуры. Нет больше любви уголков, нет больше любви, ради которой изменялась истина искусства. Усилие художественных авторитетов направить искусство по пути здравого смысла – дало нуль творчества.

Все созданные старые музеи строились на случае, а возникновение новых – на случайном любителе, который ограбил, за гроши выкупал у голодного художника произведения и составил себе имя. Ограниченность, бессознательность, трусость мешали им широко взглянуть и охватить весь горизонт бега и роста перевоплощений искусства. Государство должно взять на себя всю эксплуатацию изданий, распространяя самым живым образом, предупреждая всевозможные хищнические операции. Видели перед собою кладбище национального искусства, и всю дорогу и ее разветвления представляли кладбищенскими воротами – так оно получилось при постройке, хотящей быть шедевром современности. Музыка от будуарной мелодии, нежных сиреней пришла к чистому звуку, как таковому. Все искусство освободило лицо свое от постороннего элемента, только искусство архитектуры еще носит на лице прыщи современности, на нем без конца нарастают бородавки прошлого.

Картины натуралистов все имеют форму ту, что и в натуре. Интуитивное, мне кажется, должно выявиться там, где формы бессознательны и без ответа. Нагромождение предметов получено не от интуитивного чувства, а от чисто зрительного впечатления, а построение, конструкция картины делалась в расчете достижения впечатления. На футуристической картине есть масса предметов. Они разбросаны по плоскости в неестественном для жизни порядке. Следовательно, на долю интуитивного чувства ляжет лишь нахождение разницы между двумя жизнями старого и нового искусства. Но создавали свои картины не из подсознательных форм интуиции, а пользовались формами утилитарного разума.